Игорь Пикущак: "В "Шерифе" своеобразное руководство и президент"

15 мая 2019, среда

Игорь Пикущак, который после окончания игровой карьеры занимался тренерской деятельностью в структуре русского ФК "Краснодар", в развернутом интервью ответил на вопросы о выступлении в чемпионате Китая и особенностях работы тренером.

– В две тысячи девять году вы подписали контракт с китайским клубом "Бэйцзин Хундэн". Как вы там оказались?
– В то время я принадлежал "Шерифу". Было желание испытать себя за границей. Cначала поехал на просмотр в "Анжи". С ними пробыл один сбор, но договор не сложился. Агент предложил поехать в Китай – в команду "Бейцзин Гоань", которая игралась в Суперлиге. Там я довольно хорошо показал себя: в первом матче после приезда забил два гола, в последующем матче тоже забил. Но не удалось с ними подписать договор. Трансферное окно подходило к концу, и я оказался в их неформальном фарм-клубе – "Бэйцзин Хундэн".
– Почему не удалось подписать контракт с "Бэйцзин Гоань"?
– Можно было заявить только 5 легионеров на сезон. Как раз было одно место. Я был на просмотре с сербским нападающим. Выбирали из нас двоих, но в конечном итоге мы оба не остались – возвратился нигериец, который ездил в Японию на просмотр. "Шериф" меня выставил на трансфер, в Рф уже чемпионаты начались, потому пришлось остаться в Первой лиге.
– Как был устроен китайский аналог ФНЛ?
– После "Гоань" я поехал еще в несколько команд Суперлиги: "Шанхай Шеньхуа", "Далянь Ифан". Суперлига, естественно, отличается по уровню футболистов, но не скажу, что намного. Есть особенности, которые в то время были покачественнее. На тот момент футбол был не так развит. Организация на неплохом уровне у большинства команд. Стадионы прекрасные, в особенности после Олимпиады. Даже в Первой лиге были стадионы на 70, на восемьдесят тыщ. Понятно, что они наполнялись не вполне, но в неких городках, где были команды под выход в Суперлигу, приходили и по 30-40 тыщ.
– Сейчас контракт в Китае ассоциируется с мешком денег. Как было тогда?
– Тогда не было таких средств. Через год-два началось вливание, поехали игроки с именованием. На тот момент, я не помню, чтоб звездный игрок выступал в Китае. Средняя заработная плата в Суперлиге была 20-30 тыщ баксов за месяц. В Первой лиге – 5-6 тыщ. Я туда ехал не за средствами, а за игровой практикой. Плюс другая страна, опыт колоссальный.

– Как вы добирались на выезд?
– Легионеры летали на самолете, раздельно от команды. На некие выезды (3-4 часа на высокоскоростном поезде) мы ездили с клубом. А если далековато – летели вчетвером на самолете. Бывало так, что команда выезжала за некоторое количество дней до игры, ехала день на поезде, проводила предыгровую тренировку, а мы уже прилетали за денек до игры. На тот момент были трудности с средствами в команде.
– В команде были конфликты по этому поводу?
– Снова же, вопрос в легионерах. Я приехал в команду за два денька до старта чемпионата. Четыре тура не мог забить: привыкал к партнерам, футболу. Позже за семь игр забил девять мячей. Если б мы были слабее китайцев, то могли быть препядствия. Я думаю, что мы обосновали игрой свое право.
– Финансы позволяли оплатить перелет только легионерам?
– Да. Более того, я не получил ни одной заработной платы. Но премиальные выплачивали, что удивительно. Через четыре месяца стало понятно, что команда банкрот.
– Вы пытались судиться?
– Пробовали, но неувязка в том, что президент команды стал нулем, и правительство отобрало у него бизнес. Пробовали подать в трибунал, но ничего не вышло – у команды нет имущества, взять нечего.
– Расскажите пару необычных историй из вашей жизни в Китае.
– Бытовых много было. Сами китайцы очень обожают европейцев. У меня были длинноватые светлые волосы, китайцы подбегали, просили потрогать их. Позже я пошел постричься в парикмахерскую, они оставили мои волосы на память, как сувенир. Это было умопомрачительно. Пару раз посиживали с супругой в кафе – подходил человек, приносил порцию мяса, просто так как я ему приглянулся.
– Давайте разрушим некоторые стереотипы о Китае. Первый: китайцы все на одно лицо.
– По началу тяжело было отличить (улыбается). Через месяц уже я стал различать и китайцев, и корейцев, и японцев. Китайцы более круглолицые, жители страны восходящего солнца кое-чем похожи на европейцев, а у корейцев более строгие лица.
– И еще один: в Китае все едят палочками.
– Да. Все едят ими. Сколько в кафе не прогуливались, изредка в каком можно было попросить вилку. Но препядствия не было, с течением времени научился действовать палочками. В неких кафе есть даже обучающие палочки.

– Завершив игровую карьеру, вы решили жить в Краснодаре. Чем вас покорил этот город?
– Президент [Галицкий] приглашал на работу, это сыграло огромную роль. Новость появилась в две тыщи двенадцать году, а разговор о работе был еще ранее – году в 11-м.
– Вы были поражены приемом в "Краснодаре", "особенно после "Шерифа" с его специфическими отношениями". Что вы имели ввиду?
– Ну, как сказать… Там управление, президент типичный. Не говорю, что он нехороший. Сильно много уделяется дисциплине, как в жизни, так и в футболе. Но разница в основном связана с футболом.
– Можете конкретизировать?
– Я имел ввиду спрос с футболистов. В "Шерифе" были более агрессивны к футболистам, более требовательны. Время от времени могли заработную плату урезать из-за некий игры. Если проиграли, управление могло придти в раздевалку и напихать футболистам.
– Когда вам предложили работу в "Краснодаре"?
– Я окончил в Молдавии с футболом, созвонился с генеральным директором "Краснодара" [Хашигом], позже повстречался с президентом. Слетал домой и через неделю приехал в Краснодар.
– Был ли у вас тренерский опыт на момент назначения в "Краснодар"?
– Когда заканчивал, начал обучаться в Молдавии на категорию С. Позже уже в процессе окончил В, на данный момент уже на А учусь. Скоро полечу на сессию в Кишинев.
– Вас взяли на работу после двух разговоров: с Галицким и Хашигом?
– Был еще разговор с Марьяновичем – основным тренером Академии. Не то, чтоб я сам напросился на работу – пригласили. Я думаю, что смысла не было какую-то аттестацию устраивать. Я принял роль в развитии клуба, это сыграло свою роль. 1-ые три месяца я был на стажировке в "Краснодаре", работал с нападающими. С такими же правами, как и другие тренеры, которые приходят в клуб.
– В дубле "Краснодара" вы отвечали за подготовку нападающих. Как устроен этот процесс?
– Во всех командах: от самого младшего возраста до первой есть работа по амплуа. Этим занимаются тренера узенькой специализации. Они не закреплены за командой. Есть недельный микроцикл, он разбит на деньки. В какой-то из них есть работа по амплуа. Моя задачка была работать с нападающими над окончанием, открыванием. Попытаться дать подсказку им, обучить их каким-то вещам из собственного опыта. Время от времени приходилось самому показать что-то. Анализировали свою игру и игру конкурента, чтоб сделать лучше их свойства.

– Где лучше играть молодому футболисту: в молодежном первенстве или ПФЛ?
– Не могу совершенно точно сказать. В молодежном первенстве собственный год варится, а в ПФЛ – мужчины, что тоже полезно. Это нужно прочуять на для себя, до того как попасть в основную команду.
– На сайте "Краснодара" нет вашего профайла. Почему?
– Это не ко мне вопрос.
– Вы работаете в клубе?
– Нет, я уволился месяц вспять.
– Почему?
– Настало время.
– Говорят, это было решение Марьяновича.
– Окончательное решение было за мной. Мне никто не гласил, что желает меня уволить. Сложились некие причины. Зимой меня убрали с "Краснодара-2" снова на работу с нападающими.
– Почему так произошло?
– Так управление посчитало.
– Вы разговаривали с Марьяновчием по этому поводу?
– Говорил. Какие-то моменты ему, может быть, не приглянулись, я не знаю.
– Как он объяснил свое решение?
– Особо ничего не разъяснял. Просто в "Краснодаре" есть практика ротации тренеров. Да, было неприятно. Считаю, что довольно неплохую игру проявили с "Краснодаром-2" в первом круге. Чуть-чуть было неясно, но сложилось, потому что сложилось.
– После разговора с Марьяновичем вам стало яснее, почему так произошло?
– Я думаю, что об этом не совершенно любопытно будет кому-то знать. Это наши внутренние дела. Если даже у нас что-то не сложилось, пусть это остается меж нами.
– Считаете ли вы перевод на работу с нападающими шагом назад?
– Я не воспринял это как шаг вспять. У меня хорошо вышло в ФНЛ, я уже сам ощутил вкус работы, что я могу и желаю работать основным тренером.
Пытался ли вас отговорить Марьянович?
– Нет, не пробовал. Побеседовали с президентом. На тот момент я не желал просто там оставаться и работать. Сложилось так, ну и сложилось.
– Вы спокойно к этому отнеслись?
– Естественно я переживал. Клуб остается для меня родным. Тренерская работа – она такая. Бьелса как-то пришел в "Лацио", а через два денька уволился.
– Что вам сказал Галицкий на прощание?
– Отлично с ним пообщались, без каких-либо претензий. Я получил колоссальный опыт, пользу принес для ребят. Вышло так, что первым поработал с командой в ФНЛ. Остались в довольно добротных отношениях.
– Насколько глубоко он погружен в тренерскую работу?
– Старается вдуматься в работу, осознать, что мы делаем. Какие-то свои моменты не навязывает, а дает подсказку. На данный момент он занят больше футболом, чем своими делами.
– Константин Коваленко рассказывал, что за общение с Галицким могли уволить.
– Не знаю. Мне никто никогда не гласил подобного. Я нередко общался с президентом. Бывало, что по два-три раза в денек созванивались. Обычно, звонил Сергей Николаевич. Он очень интересовался "Краснодаром-2". Может быть у Марьяновича есть такие трудности, но я о их не слышал.
– И еще пара мыслей из его интервью: детей перегружают физикой и патриотизмом к клубу.
– Насчет патриотизма к клубу – это нормально. А где грань?
– У детей спрашивали, почему они не радуются победе основной команды в товарищеском матче.
– Как я помню, детки летели всю ночь, не спали. Я не лицезрел эту ситуацию, только слышал за нее, потому мне трудно сказать.
– А что насчет физики?
Мне тоже тяжело оценить. Объясню почему. Они тренятся по дважды в денек. Сильно много техники, не много беготни без мяча. Да, есть задачи определенного нрава. У кого-либо это связано с годами. Не могу сказать, что так некорректно делается. Всегда есть, к чему придраться.

– Вы как-то сказали, что есть такое понятие – "не твой тренер". Что делать вашему футболисту, если он это понял?
– Есть дела меж игроком и тренером: как в игровом, так и бытовом плане. Эти вещи взаимосвязаны. Тренер должен определять, что ему делать. Если игрок не делает, что я ему говорю, я должен проанализировать верно ли то, что я от него требую.
– Есть ли обратное понятие – "не твой футболист"?
– В эталоне тренер подбирает игрока под команду. Бывают разные ситуации. Если возьмем основную команду, то Куэва – очень высококачественный игрок. И сумма была заплачена соответственная его уровню. Но вышло так, что он не заиграл. Думаю, ему необходимо было дать время на адаптацию. Другой момент, что клуб не мог ожидать, пока он приспосабливается.
– Что вы взяли у тренеров, с которыми вы работали?
– Я у каждого человека чему-то обучался. Пробовал взять не плохое. Нехорошее пробовал рассматривать, почему так. Каждый тренер оставил во мне некий след.
– Кто из современных тренеров вам импонирует и почему?
– Мне очень нравится, как Клопп работает. Любопытно, как он строит атаки. Гвардиола, естественно. В свое время, Моуриньо, когда в "Интере" был. Нравится более вертикальный футбол.
– Какие у вас планы на тренерскую деятельность?
– Было несколько предложений зимой, но на тот момент я работал в Краснодаре, потому отклонил их. На данный момент интенсивно занимаюсь учебой. Желание работать большущее, охото прогрессировать и расти как тренер. Сейчас открыт для предложений.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *